Месяц на 5 мг оланзапина пролетел быстро. Я даже успела нарисовать дракона формата А3 для того, чтобы подарить его одному отелю, в который мы с мамой должны были заселиться в предстоящей поездке в Питер. Симптомы мои не отступили полностью, но затаились, не нападая. Наблюдая за мной как бы со стороны. Приступы прекратились. Я смогла выиграть для себя передышку, но вот, пришло время снова отказываться от таблеток.
Первое, что я ощутила - это упадок сил. Я уставала от любой мало мальски когнитивной деятельности. Будто мозг - это мышца, отказывающаяся работать после слишком интенсивной тренировки. Мало того, все мои до этого горячо любимые хобби стали навевать на меня скуку. Я перестала играть в компьютерные игры и тупо сидела перед монитором. Словно рыба, которой оторвали плавники, пытается плавать. Перестала рисовать, посещать занятия. Всë это казалось неподъемным и неспособным принести удовлетворение. На границе сна мне порой мерещилось, что мои собственные мысли вдруг звучат чуждо, будто принадлежат не мне. Что я вступаю в диалог с собственным сознанием, что в меня вселяется некая сущность (об этом в другой раз), а по виску протекает магическая энергия. Но казалось, продуктивные симптомы отступили, сменившись обычным недомоганием.
Перегрузка, которую я ощущала на постоянной основе достигла апогея и у меня начала болеть голова. Всегда, как если бы это был перегретый процессор. Звон и заложенность в ушах из периодического тоже стали постоянными. В носу ощущался запах крови. Лицо пекло, меня мутило.
Всë это не могло не показаться мне подозрительным и я рысью побежала к неврологу проверять, а не растет ли у меня в голове сюрприз. Выслушав мои жалобы, а также парочку криповых историй из тех, что я рассказываю вам, она направила меня в местный ПНД, попутно записав на МРТ. Который, кстати, очень оперативно сделали. Спойлер - оно чистое, как и ЭЭГ, за исключением моих индивидуальных особенностей типа атрофии зрительных нервов, недоразвития артерии и отсутствия прозрачной перегородки. В общем, мой мозг устроен так же странно как и то, что происходит в нем.
Это был худший новый год в моей жизни.
Я очень люблю свою кошку Лору. Это тринадцатилетняя корниш-рекс с ушами-локаторами, кудрявой шерсткой и непосредственностью ребенка, которая была сильно привязана ко мне. А я - к ней. Вместе мы через многое прошли, будь то тяжелая депрессия или мои расставания. Поэтому, когда она внезапно перестала есть из-за рака кишечника, я не отходила от нее ни днем, ни ночью, перестав есть сама и отменив поездку. Каждый по своему переносит боль. Я - через этот странный способ поддержать, Лора... Она иногда ела у меня с рук, хотя ей было тяжело. Сильно похудела, еë кожа стала желтеть из-за токсинов печени. Лорка стойко переносила уколы, принимала по семь таблеток в день. Она так хотела жить и так доверяла мне, а я не смогла оправдать еë наивных надежд.
Когда она навсегда заснула у меня на руках, я даже не смогла оплакать еë смерть, потому что эмоции пропали... Я не чувствовала радости, грусти. Ничего. Только эту тупую боль и запах крови.
Тогда я впервые в своей жизни позвонила на телефон доверия. Рассказала, как я потратила все свои сбережения на кошачий стационар и больше не могу позволить частного врача для себя. Как я медленно схожу с ума, как жду этого и как не хочу жить. Меня выслушали, поугукали и посоветовали позвонить на телефон доверия психиатрической больницы. (Хуже не сделали. Советую пользоваться, когда это необходимо.)
Так я и поступила на следующий день с намерением выяснить, сколько у меня ещë времени. Звучит пафосно, но я серьезно. Услышав про мои симптомы - парейдолии снова участились и внушали ужас, а на моей стене с кривыми отражениями в ванной вообще происходил какой-то сатанизм (Однажды я услышала своë сердце, заметив силуэт за своей спиной), на том конце заговорили про госпитализацию.
Я до последнего не хотела идти в местный ПНД, начитавшись отзывов и увидев 1,2 звезды на Яндекс Картах, но после очередного и первого за этот период приступа - снова искаженные лица в предметах, неестественная тень и, как вишенка на торте - звук часов, источающий угрозу самим своим существованием, я решилась. Мотив был сходить "по приколу". По приколу ведь не так страшно, максимум потрачу нервы на очередного психиатра, который снова не воспримет ситуацию серьезно (видимо из-за того, что я не пускаю слюни на приемах), выпишет мне таблетки на месяц, а потом сольется. Я уже знала, что больна и ещë одна фраза про мою богатую фантазию лишь дала бы мне лишний повод не лечиться, как экзотический вид селфхарма. А госпитализируют - ну, се ля ви. Может, оно и к лучшему.
Я пришла под вечер, хорошо одевшись и взяв бумажку с основными симптомами в хронологическом порядке, чтобы не растеряться. Подождав своей очереди среди кучи справочников, я зашла в кабинет. Сначала я даже не поняла, кто врач - передо мной сидела молодая девушка и женщина постарше.
- странно, обычно к нам на прием никого не загонишь, а вы сами пришли.
Говорит молодая девушка, врач психиатр.
- ну, у меня ситуация.
Ситуация была обрисована минут за сорок со всеми подробностями и переживаниями о том, что за мной там вообще-то люди ждут. "Пусть ждут", ответили мне, задав ещë несколько вопросов и выписав нейролептик в приличной дозе, как это делается для серьезных психотических расстройств.
Это было странно не страшно и... меня не бросили? Восприняли всерьез? Сказали прийти через две недели, записали к психологу на тесты. Я была в замешательстве и с сердцем, полным благодарности. Неужели я могу сбросить ответственность за собственное здоровье с плеч? Перестать бороться с собственным разумом, верить кому-то...? И это всë - в гос. учреждении, бес плат но. Я даже написала им восторженный отзыв. Один из сотни негативных и мне плевать, кем меня могут счесть.
Сейчас я хожу туда каждый месяц уже шестой раз. Мне предстоит комиссия, на которой будет выставлен окончательный диагноз. Основной выбор сводится к органике или эндогенному, а я наконец живу спокойно на своих 10 мг арипипразола. Моя учеба закончилась без меня, мои когнитивные ресурсы оставляют желать лучшего, апатия не дает получать удовольствие.
Но я медленно восстанавливаюсь после шторма, оплакиваю Лору, учусь жить с тем, что имею и не жду, что меня убъет существо из вешалки.
О начале болезни, ч.3 Финал
