Роман по главам, по одной в день. Начало здесь: Глава 1: Привет. Основано на реальных событиях, имена и места изменены.
Стас водил, как водят все краснодарцы, которых я знаю: одной рукой, вполоборота к пассажиру, и знаки для него были скорее рекомендацией.
— Кто это был? — спросил он, выруливая со двора.
— Местный. Мелочь стрелял.
— А по лицу не скажешь. Ты с ним будто о делах тёр.
— Он мне про племянницу рассказывал. Грустная история.
Стас хмыкнул и больше не спрашивал. Я смотрел в боковое зеркало. Белая «Приора» шла за нами три поворота подряд, на четвёртом ушла направо. Я выдохнул. Отпустили. Или передали дальше — но это уже была не моя забота. «Под присмотром будешь», — сказал дед. Странно, но от этих слов было не страшно, а спокойно. Как будто кто-то большой и серьёзный взял мою жизнь под контроль и на сегодня освободил меня от обязанности следить за ней самому.
— Ну, куда? — спросил Стас. — Я тут у вас ничего не знаю, кроме родительского двора. Веди.
Я набрал Лилю.
Лиля — моя старшая сестра. Она всегда была старшей: в детстве, в школе, в институте, когда я пил, когда я женился, когда у меня не было денег. Из тех, кто всегда знает, как надо. Иногда это бесит. Иногда это единственное, что держит на плаву.
— Мы на даче, — сказала она. — Ринат шашлык замариновал на роту. Стаса своего бери и приезжайте. Сосновка, ты знаешь.
Я знал.
* * *
Дачи начинались сразу за городом: сначала гаражи, потом бетонный забор с надписью, которую кто-то пытался закрасить, потом грунтовка с ямами, на которых Стасова машина стонала, как живая. Участок у Лили был ухоженный — Лиля всё делает ухоженным: теплица, беседка с виноградом, мангал из толстого железа, который Ринат сварил сам. Ринат стоял у мангала в фартуке с надписью «Шеф всегда прав» и махал нам шампуром.
Лиля обняла меня так, как обнимает только она: крепко, быстро и сразу отстраняясь, чтобы рассмотреть.
— Ты чего такой бледный?
— Работа.
— Спишь хоть?
— Сплю.
Она посмотрела на меня ещё секунду — тем взглядом, которым смотрела, когда мне было десять и я врал про двойку, — и отпустила. Стаса она обняла тоже: они виделись раньше пару раз, когда он прилетал, и Лиля его любила. Все любили Стаса.
Ринат пожал руку крепко, по-мужски, и сразу выдал пластиковый стакан.
— Штрафную. Мы уже начали.
Я выпил и почувствовал, как отпускает. Весь день — радио, кафе, крыльцо, крыша — отошёл куда-то назад, как город за окном машины. Здесь пахло дымом и укропом. Здесь не было Русского Радио. Из колонки на столе играло что-то из нашей со Стасом молодости, он подпевал и фальшивил.
Я решил быть нормальным. Не «вести себя нормально», как стараешься вести себя на собеседовании. А просто быть. Как все. Смеяться, когда смешно. Отвечать, когда спрашивают. Не рассказывать про радио. Не оглядываться. Особенно при Лиле: Лиля видит всё.
Получалось хорошо. Я даже следил за этим: вот я смеюсь над Ринатовым анекдотом — нормально. Вот хвалю маринад — нормально. Вот рассказываю, как делал Стасу каталог на две тысячи позиций за одну ночь, и все смеются, и Стас говорит: «Он у меня золотой», — и это тоже нормально. Я ставил себе мысленные галочки. Их набиралось много.
Человека я заметил не сразу.
Он сидел на краю скамейки в беседке, чуть в стороне от всех. Лет сорок, короткая стрижка, клетчатая рубашка, заправленная в джинсы. Перед ним стояла кружка с чаем. Не стакан — кружка. Когда Ринат обходил стол с бутылкой, он накрывал её ладонью и качал головой. Телефон лежал рядом экраном вниз.
Нас не представили. Или представили, пока я стоял у мангала, и я не расслышал. Лиля называла его Виталием — кажется, сосед по даче или Ринатов знакомый. Он почти не говорил, но слушал. Слушал так, как слушает человек, которому не всё равно, что ему расскажут.
В какой-то момент, когда остальные ушли смотреть теплицу, он повернулся ко мне:
— А вы, Антон, чем занимаетесь?
Тот же вопрос, что и вчера. Парень у магазина тоже спрашивал про работу. И дед начал с того, что я «не обычный».
— Сайты делаю, — сказал я. — Продвижение, реклама. Ничего интересного.
— Почему же, интересно. — Он отпил чай. — Сейчас без этого никуда.
И всё. Больше он ничего не спросил. Но я поймал себя на том, что уже не смеюсь над анекдотами, а жду, когда он снова заговорит. Он не заговорил. Он пил свой чай и смотрел на угли.
«Подсыплют — и будь здоров».
Я посмотрел на свой стакан. Потом на Стаса. Стас ржал над чем-то, облокотившись на Рината, красный, счастливый. Стас — свой. Стас пять лет платит мне деньги и ни разу не задержал. Ринат — муж моей сестры. Стас никогда бы. Ринат никогда бы.
Я допил и протянул стакан Ринату.
Виталий смотрел на угли.
* * *
Стемнело быстро, как бывает в конце лета. Лиля осталась на даче — ей утром поливать. Ринат сказал, что есть ещё коньяк и он дома, а дом в городе. Все посмотрели на Стасову машину, потом на Стаса, потом на Виталия.
— Я отвезу, — сказал Виталий. — Мне всё равно в город.
И звякнул ключами.
Лиля проводила нас до калитки. Взяла меня за рукав.
— Антош. Ты точно нормально?
— Точно.
— Не пей много.
— Не буду.
Я сел сзади. Виталий вёл аккуратно, двумя руками, как на экзамене. В зеркале заднего вида я видел его глаза. Иногда они смотрели на дорогу. Иногда — на меня. Я не отводил взгляда. Пусть знает, что я знаю. Правда, я не знал, что именно я знаю. Но это было и неважно.
У подъезда Ринат пожал Виталию руку, и тот уехал на Стасовой машине.
— Утром пригонит, — сказал Стас. — Нормальный мужик.
Нормальный. Я мысленно поставил галочку и тут же её стёр.
* * *
Квартира у Лили с Ринатом была из тех, где ремонт делали десять лет назад, и с тех пор Лиля каждый год собиралась «наконец-то всё переделать»: кухня с угловым диваном, холодильник в магнитах из Турции, пепельница на подоконнике — Ринатова, Лиля ругалась. Ринат достал коньяк и лимон, порезанный кое-как. Мы сели.
Я плохо помню, с чего началось. Кажется, Стас рассказывал Ринату про свой магазин. Как выросли за год, как сменили поставщика, как он собирается открывать второй склад.
— А сайт кто делал? — спросил Ринат.
— Тоха, — Стас хлопнул меня по плечу. — Лучший подрядчик. И недорогой, что важно.
Недорогой.
Я не собирался ничего говорить. Правда. Но слово застряло где-то под рёбрами и начало там ворочаться.
— Недорогой, — повторил я.
— Ну да. — Стас ещё улыбался. — Я ж в хорошем смысле.
— В хорошем. — Я налил себе сам. — Второй склад, Стас. Второй склад. А сайт тебе делает недорогой Тоха. Ночью. За три копейки. И ты сейчас сидишь и рассказываешь, какой ты молодец.
— Тох, ты чего?
— А того. Твой магазин держится на мне. Ты это знаешь? Без меня у тебя был бы сайт как у всех, с корзиной, которая не работает. Ты бы за год не вырос, ты бы закрылся.
Ринат смотрел то на меня, то на Стаса и, кажется, не мог решить, шутка это или нет. Стас перестал улыбаться. Сказал что-то примирительное — я не расслышал, потому что говорил сам. Я говорил долго. Про цены, про рынок, про то, сколько на самом деле стоит моя работа. Про то, что меня недооценивают, все, всегда, и что это скоро изменится. Слова шли легко, одно за другим, как будто их кто-то подавал мне по конвейеру. Я даже удивлялся, как складно выходит.
А потом я спросил:
— А кто тебе сказал меня сегодня позвать?
— В смысле — кто? — Стас моргнул. — Сам захотел. Мы ж договаривались.
— Сам, — сказал я. — Ну конечно.
Ринат встал.
— Пойдём покурим, Тох.
* * *
В подъезде пахло кошками и чьим-то ужином. Лампочка на площадке мигала. Ринат прикурил, дал прикурить мне и какое-то время молчал. Ринат вообще немногословный. За двенадцать лет, что он женат на моей сестре, я слышал от него длинные речи раза три: на свадьбе, на крестинах и когда я разбил его машину. Сейчас он сказал спокойно, без злости, как говорят о погоде:
— Слушай. Со мной же ты адекватно разговариваешь. Чё на Стаса наезжаешь?
Я что-то ответил.
Я знаю, что ответил, потому что Ринат кивнул, затушил сигарету о перила и сказал: «Ну смотри». Но что я сказал — не помню. Совсем. Как будто кусок плёнки вырезали и склеили концы. Вот вопрос. Вот «ну смотри». Между ними ничего.
Второй провал за два дня.
* * *
Такси вызвал Ринат. Стас вышел проводить, стоял у подъезда, засунув руки в карманы, и не знал, что сказать. Я тоже не знал.
— Давай, Тох. Завтра созвонимся.
— Давай.
Таксист был немолодой, молчаливый, в машине пахло ёлочкой-ароматизатором. Магнитола не горела.
— Радио можно включить? — спросил я.
— Не работает. Третий месяц чинить не могу.
Я откинулся на сиденье. Город плыл за окном оранжевыми фонарями. Было тихо. Никто не передавал мне приветов, никто не просил оглянуться. И в этой тишине было что-то неправильное — как будто меня на время отключили от сети, чтобы я мог подумать.
Я думал о том, что завтра Садовая, двадцать шесть. Первый подъезд, окно справа от двери.
Дома было темно и тихо. Я лёг, не раздеваясь. Телефон на тумбочке засветился: сообщение от Стаса.
«Доехал?»
Потом ещё одно, от Лили: «Ринат сказал, ты уехал. Напиши, как доберёшься».
Я смотрел на экран, пока он не погас. Отвечать не стал.
Начало романа: Глава 1: Привет. Продолжение — завтра, глава 3: «Баба Зина цветы продаёт?»
